Неподвижная часть эскалатора (de_la_mitrio) wrote,
Неподвижная часть эскалатора
de_la_mitrio

Баргузин ушел на запасной путь

Источники сообщают, что проект БЖРК "Баргузин" прикрыли. Слава Секвестру!











У нас с sandrermakoff довольно долго (с прошлого года) валялась неопубликованная статья по теме, сейчас был бы отличный момент для песни ВИА "ГРОМЫКА":



Мы подумали и решили поделиться текстом с общественностью.


Паровозик с Березовой Аллеи


В России завершается разработка «Баргузина» - боевого железнодорожного ракетного комплекса. Идея пустить пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет по железным дорогам не является уникальной, технически задача также выглядит вполне решаемой - но что с военно-стратегическим и политическим измерением этого проекта?


Железнодорожные вехи ядерных сил


Боевые железнодорожные ракетные комплексы (БЖРК) не новы как идея.  Так еще на рубеже 50-60-х гг. в США планы их создания активно обсуждались в СМИ, доходило даже до рекламы их потенциальными производителями. Существовали инициативы развертывания в Европе общенатовского парка БЖРК со 100 ракетами «Polaris», которые разбились о позицию Ш. де Голля, потребовавшего передать Франции треть ракет в индивидуальную собственность. Последней попыткой создания БЖРК в США была программа «Peacekeeper Rail Garrison», согласно которой планировалось развернуть 25 подвижных составов, каждый с двумя межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР) MGM-118A «Peacekeeper». Реализации помешал распад СССР, да и острые споры о целесообразности в Сенате сопровождали систему весь период разработки. 










В нашей стране активные работы над БЖРК начались на десятилетие позже, чем США, но зато были доведены до конца — в 1987 г. на дежурство заступил комплекс Р-23 УТТХ «Молодец». В течении пятнадцати лет службы вокруг небольшого количества комплексов образовался специфический ореол (вправду «не имеющих аналогов») и их снятие с вооружения в начале «нулевых» до сих пор воспринимается как болезненная уступка якобы чрезвычайно жаждавших устранения именно их американцев. При этом игнорируется тот факт, что в связи с окончанием срока службы параллельно снимались с вооружения аналогичные ракеты шахтного базирования. Важен был и фактор СНВ-II, подразумевавшего отказ от ракет с разделяемыми головными частями — в США, например, были сняты с вооружения наиболее мощные МБР «Peacekeeper», да и «Тополь-М» был сделан моноблочным в расчете на СНВ-II, несмотря на технические резервы (в полной мере реализованные на «Ярсе», оснащаемом разделяемыми головными частями).


Неудивительно, что в конце 2012 г. информация о разработке Московским Институтом теплотехники нового БЖРК «Баргузин» была воспринята с большим энтузиазмом и интересом.  


Второе пришествие «Поезда судного дня»


В ноябре 2016 года тема БЖРК вышла на первые полосы средств массовой информации в связи с анонсом и последующим проведением так называемых «бросковых» испытаний, при этом официального подтверждения от Министерства обороны до настоящего времени не было. Пожалуй, с высокой долей уверенности можно говорить о завершении первого этапа подготовки ракетного комплекса в рамках проекта – возможно, в рамках мероприятий, нашедших отражение в СМИ отработана интеграция МБР (озвучивалась информация о ее «родстве» с РС-24 «Ярс» либо РС-26 «Рубеж») и «стартового вагона». Предположительно, система отвода проводов контактной сети осталась в наследство от БЖРК «Молодец». Ключевыми задачами, которые, вероятно, и решали в рамках «бросковых» испытаний стала обеспечение размещения ракеты и необходимых механизмов в вагоне, соответствующем стандартным габаритам железнодорожного транспорта, и ее пуск (скорее всего, с использованием «минометного старта») без создания катастрофических последствий для инфраструктуры, либо принципиальные «замеры» воздействия пуска на железнодорожное полотно с точки зрения соответствия расчетам. 


Нет сомнений, что принципиально задача для отечественных конструкторов решаема. Огромным подспорьем является снижение массы ракеты — советская тяжелая твердотопливная МБР комплекса РТ-23 весила почти 105 тонн, в то время как ракета «Ярса» — менее 50 тонн, вдвое легче! Конечно первая оснащалась десятком боевых блоков, а у «Ярса» их три-четыре, но как раз по соотношению количества блоков/носителей у отечественных СЯС лишнего пространства для маневра в рамках СНВ-III особо нет, а нам еще тяжелые «Сарматы» на вооружение принимать.  


Меньшая масса означает, что можно будет обойтись без внешне заметных по усиленному шасси вагонов (само собой и сделать их будет проще). Да и дорожная сеть не будет требовать особой модернизации — в свое время значительная часть расходов в рамках подготовки к принятию на вооружение «Молодца» ушла на усиление дорожного полотна в «глухих» местах путей общего пользования. Общее развитие техники позволит не сталкиваться с целым рядом проблем, которые пришлось решать советским конструкторам — так для определения координат БЖРК сможет пользоваться современными надежными и высокоточными инерциальными навигационными системами (разумеется, со спутниковой коррекцией), в то время в 80-х гг. пришлось устанавливать на столбах тысячи пассивных датчиков координат. 


Одним из аргументов сторонников развертывания БЖРК нового поколения является необходимость некоего «ответа» на систему Противоракетной обороны (ПРО) США. Такая связь представляется достаточно иллюзорной – существующая и перспективная ПРО с достаточной степенью вероятности «прорывается» современными российскими МБР независимо от способа их базирования. Вместе с тем, в определенной мере к ПРО можно отнести и мероприятия не только по перехвату ракет, но и по недопущению их пуска,в т.ч. с помощью нанесения удара в киберпространстве (т.н. концепция Left of Launch). Возможно, в этой области «ракетный поезд» может повысить устойчивость СЯС России. Другой вопрос – соотношение затрат и результата, тем более сложно представить себе ситуацию, в которой отечественные РВСН не будут предпринимать мероприятий по снижению такой угрозы для МБР в ШПУ и на ПГРК.


Неоспоримой пользой выполнения проектных работ в рамках «Баргузина» является поддержание тонуса разработчиков. Фактически, сейчас идет завершающий этап перевооружения РВСН (конечно, на повестке дня остается новая тяжелая ракета РС-28 «Сармат», но это немного другая история), однако достоверные сроки следующего «апгрейда» российских СЯС пока предсказать невозможно, тем более в условиях масштабнейших планов по смене поколений в СЯС США. Создание БЖРК требует серьезной междисциплинарной и межведомственной работы, тем самым задавая высокую планку не только для технических специалистов, но и для руководителей, отвечающих за реализацию проекта в целом. Даже если «поезд номер ноль» не выйдет на сеть российских железных дорог в обозримом будущем, опыт организации таких работ не пройдет даром и вполне пригодится при разработке новых систем вооружений, причем не только стратегического характера. Наука и техника развиваются стремительно, и никто не может исключать, что в обозримом будущем потребуется интеграция новых видов транспорта с новыми средствами доставки (и наоборот).


Претензии к «Баргузину», а до этого к «Молодцу» и гипотетическим зарубежным аналогам всегда лежали в первую очередь в области целесообразности. Кстати, само по себе «не имение аналогов», конечно на первый взгляд греет душу, но должно заставлять задуматься — низкая распространенность какой либо системы вооружения обычно вызвана не невозможностью, а нежеланием создавать подобное.


Железнодорожная база для ракет была чрезвычайно актуальна для особо тяжелых МБР и до того как разведывательные спутники не перешли на передачу данных «в прямом эфире» определить координаты БЖРК для надежного уничтожения было и правда практически невозможно.  


Однако новый БЖРК практически наверняка будет использовать ракету как минимум родственную используемой в существующем подвижном грунтовом ракетном комплексе (ПГРК). Важно – уже разработанном, отработанном в серийном производстве и эксплуатации. 


В этом на наш взгляд и состоит ключевая проблема. Речь не идет об экономии средств с пошлой мотивацией «лучше бы раздали (подставить нужное)». Речь об оптимальном расходовании средств внутри приоритетной и даже священной части оборонных расходов – расходов на СЯС. Внутри которых не бесконечные в условиях сокращения бюджета траты недопустимо пускать на новую систему просто, потому что она «не имеет аналогов». 


Изменились и средства разведки. Базирование БЖРК в позиционных районах не стоит и обсуждать – при нем он только уступает колесным комплексам. Но и столь воспеваемом защитниками «выходе на бескрайние просторы» обычных железных дорог он не сможет надежно затеряться. В угрожаемый период технические средства разведки противника не спустят электронных глаз с районов поблизости от пунктов базирования и состав будет наверняка обнаружен при выходе. А железнодорожное расписание вещь жесткая, поминутная — просто так туда-сюда кататься по активно используемым гражданскими составами путям никак не получится. Будучи один раз обнаруженным поезд, в отличие от колесного ПГРК затеряться вряд ли сможет — по понятным причинам его маршрут более предсказуем. 


Отдельно следует отметить наличие на железной дороге весьма высокотехнологичной и, что немаловажно, открытой системы ЭТРАН (Электронная ТРАнспортная Накладная). Путем анализа получаемых коммерческими пользователями массивов данных выявление местоположения БЖРК не представляется слишком сложной задачей. Кроме того, все объекты, движущиеся по железнодорожной сети, попадают в автоматизированную систему управления железнодорожным транспортом, которая также может быть источником информации для вероятного противника. В целом железнодорожные перевозки в России (и не только) являются крайне зарегулированной отраслью, что в значительной мере обуславливает их эффективность и надежность, но в то же время делает крайне сложной задачей попытку «спрятать» что-либо на железнодорожных путях общего пользования.


Более высокая скорость поезда, чем колесного ПГРК по лесу особо ничего не дает — подвижный комплекс обеспечивает свою живучесть не скоростными рекордам, а трудностью определения своих текущих координат в момент запуска противником ракеты. Условный петляющий по лесу «Ярс» в этой ситуации выглядит явно не хуже движущегося в железнодорожном трафике поезда. 










Защитники «Баргузина» не должны обосновывать, что ракетный поезд хорош сам по себе — хотя и к актуальности его концепции как таковой в XXI веке есть вопросы. Они должны доказать, что он лучше с точки зрения ядерного сдерживания, чем, допустим, шесть (если информация в СМИ о планируемом количестве ракет в составе) ПГРК «Ярс»: БЖРК займет их место в рамках ограничений СНВ, бюджет и личный состав так же всегда ограничены. То есть поезду надо быть более живучим, чем не один, а сразу шесть распределенных по огромной площади «Ярсов», только в этом случае он более выгоден с точки зрения обеспечения сдерживания. Обеспечивается ли это? Ответ очевиден. А есть еще вопросы безопасности на путях следования от диверсий[1], что при маршах «по всей территории бескрайней страны», о которых мечтают, очевидно обеспечить потруднее чем в настоящей крепости района развертывания колесных ПГРК или шахт.


Определенные надежды возлагаются на маскировку. Определенно легкость ракеты позволит сделать при желании «Баргузин» практически неотличимым от заурядного состава РЖД. Однако и тут имеются затруднения, так как это вступает в противоречие с рядом статей действующего СНВ-III[2], после единичного обнаружения более не работает, ставит под удар заведомо гражданскую инфраструктуру. 


На последнем стоит остановиться подробнее. Массовое развертывание на железнодорожной сети БЖРК приведет к тому, что весьма вероятно под удар попадут крупные узлы железных дорог, то есть мегаполисы. Потенциальный контрсиловой удар в таком случае превращается в контрценностный. Конечно в своем роде это тоже повышение ставок и удерживание путем подъема конфликта до предельного потолка, но ракетные шахты в пригородах городов-миллионников от этого никто не строит.  


Политическое измерение


В случае начала боевого патрулирования БЖРК под серьезным ударом окажутся действующие соглашения в области ограничения стратегических вооружений, а также режимы нераспространения. В первую очередь, потребуется введение новой систем в установленную номенклатуру по СНВ-III. В принципе, процедура в Соглашении прописана, однако есть большие сомнения в применимости ранее согласованных ограничений по районам патрулирования ПГРК, а также правилам мониторинга исполнения соглашений. «Подсчет» БЖРК, вероятно, будет представлять что-то среднее между действующим правилами для МБР и БРПЛ, т.е. считаться будут ракеты и пусковые установки по отдельности. Особенно увлекательной представляется задача контроля количества пусковых установок, если разработчики действительно пойдут на максимальную унификацию «пускового вагона» с вагонами общего назначения. 


Кроме того, вслед за Китаем, уже ведущим разработку аналогичного проекта (при этом обладающего широчайшей железнодорожной сетью, к тому же более современной и, соответственно, рассчитанной на большие нагрузки) и иные страны, обладающие подходящими баллистическими ракетами и достаточной железнодорожной сетью, могут заинтересоваться милитаризацией железных дорог. Особенно угрожающий вид такой процесс может иметь с учетом отсутствия каких бы то ни было универсальных режимов контроля с одной стороны и возможностью обеспечения скрытности перемещения БЖРК. Нельзя полностью исключить и вариант с «угоном» состава незаконными вооруженными формированиями.


Очевидно, в случае появления новой неизвестной в уравнении стратегической стабильности в рамках российско-американских отношений будет интенсифицирован поиск решений как по наращиванию ударного потенциала, так и по снижению угрозы. Вне всякого сомнения, возможные решения окажут влияние и на существующие системы стратегического сдерживания. Актуализация определения стратегической стабильности, как ключевого понятия международной безопасности является важной задачей, но не хотелось бы, чтобы данный процесс проходил в условиях полноценной гонки стратегических наступательных и оборонительных вооружений – тем более новая администрация США до настоящего времени не проявила какого-либо интереса к добросовестному диалогу по данному вопросу.


    


[1] Здесь стоит вспомнить занимательную историю из периода «первого пришествия» БЖРК: по неофициальным данным в 1990-м году диверсантами из «Вымпела» был успешно обнаружен искомый состав и «условно» пущен под откос.


[2] Статья 10 запрещает применять меры маскировки, затрудняющие контроль соблюдения договора, за пределами районов базирования, а намеренно делать комплекс схожим с ездящими по просторам страны поездами значит явно затруднять подобный контроль.


    


Tags: military, murdertrain, nuke, offset, opusmagnum, tech, запро, кетай, кибер, моё, транспорт, триады
Subscribe

Posts from This Journal “murdertrain” Tag

  • Праздник к нам приходит

    Вторая половина декабря традиционно проходит под знаком РВСН, появляется масса информации различного качества. I. Сегодня…

  • Страх, ненависть и сдерживание

    У нас было 2 полка "Воевод", 75 "Ярсов" , 5 "Бореев", немного гиперзвуковых боевых блоков и гора ТЯО, НСЯО и всего такого, всех цветов, а ещё…

  • СЯС и ГПВ-2027

    Ъ добыл информацию про некоторые параметры госпрограммы вооружений 2018-2025, которую планируют обсуждать в Сочи на следующей неделе. Всего 19-20…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 93 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →